Главная     История     Персоны     Фотолетопись     Публикации     Новости     Музей     Гостевая книга     Контакты

Персоны

Ученики. Годы учёбы
1856-1918     1918-1937     1937-1944     1944-2009    
Педагоги. Годы работы
1856-1918     1918-1937    
1937-1944     1944-2006    



Периоды:










Александр Владимирович Фролов

09.05.1917 – 12.12.1971

инженер-физик

учился в нашей школе
в 1930 - 1935 гг.



     













Александр Владимирович Фролов, младший сын знаменитого создателя и руководителя петербургской мозаичной мастерской Владимира Александровича  Фролова (1874 - 1942) и Нины Леонтьевны Бенуа (1880–1959), родился в Петрограде 9 мая 1917 г.
Кроме Александра в семье Фроловых росли два старших брата - Никита (1906-1973), в будущем экономист, и Андрей (1909 - 1967), в будущем известный кинорежиссёр. Все три брата учились в нашей школе…
В пятый класс нашей школы Александр поступил в 1930 г. В 1935 году в класс пришла новенькая - Варвара Мясоедова. В это время Александр был старостой класса. В этом же классе училась Антонина Павлова, которая оставила воспоминания о учителях и одноклассниках, чудесно передающие атмосферу школы. С этими заметками можно ознакомиться на нашем сайте. Общительная и дружелюбная Варвара быстро подружилась с одноклассниками. Тогда никто не мог предположить, что через восемь лет, после страшной трагедии Отечественной войны, Варвара и Александр станут мужем и женой. Бывшие одноклассники встретились случайно весной 1942 года. Радость была бесконечной: живы! Молодые люди стали часто встречаться. Александр не был призван в армию из-за крайне слабого зрения, работал в Физико-техническом институте, принимал участие в оборонных работах, получил медаль «За оборону Ленинграда». Блокада Ленинграда еще не была снята, но 20 июня 1943 года бывшие одноклассники поженились и обвенчались в Князь-Владимирском соборе на Петроградской стороне. Жизнь стала приобретать другой, более оптимистичный оттенок. 27 января 1944 года завершились страшные блокадные дни, а 4 июля 1944 года родилась Ольга, впоследствии, как и мать, ставшая врачом.
День 9 мая 1945 года в семье Фроловых стал двойным праздником: Победа над фашистской Германией совпала с днем рождения Александра Владимировича. Ему исполнилось тогда 28 лет.
В 1946 году возникло еще одно совпадение: 4 июля родились Нина и Володя. Нина получила образование инженера, а Володя почти в 40 лет стал искусствоведом.
После окончания нашей школы Александр Владимирович учился в Ленинградском Политехническом институте, получил специальность инженера-физика, начал работать в Физико-Техническом институте, но был уволен из-за того, что в школьные годы находился под арестом.
С начала 1950-х годов Александр Владимирович начал работать на заводе Севкабель, а Варвара Митрофановна вернулась в Педиатрический институт. В 1956 году ее назначили заведующей кафедрой детского туберкулеза. Одновременно она приступила к педагогической деятельности. Практическая и научная работы увенчались в 1968 году защитой диссертации и присвоением ученой степени кандидата медицинских наук. Однако еще раньше, в 1966 году, Указом Президиума Верховного Совета СССР опытный врач Варвара Митрофановна Фролова была награждена орденом «Знак Почета»!
В 1971 году семья Фроловых перенесла страшную трагедию: после продолжительной болезни 13 декабря 1971 г. Александр Владимирович скончался. Похоронен на Северном кладбище.
Александр Владимирович Фролов многие годы поддерживал тесные дружеские связи с одноклассниками, оставил небольшие, но на редкость тёплые воспоминания о спортивном кружке и его замечательном руководителе.

А.В. Фролов
Польза и вдохновение кружка «Спартак».

Кружок «Спартак» в школе моего времени (1928–1935) был для всех учеников чем-то особым, независимо от того, был ли школьник его участником или нет.
В будни «Спартак» существовал где-то внизу задней лестницы, и его участники точно по расписанию, бросая все другие дела, собирались на тренировки. Те же, кто не участвовал в «Спартаке» (к их числу принадлежал и я), всегда немного завидовали членам этой спортивной организации, хотя и прикрывались позой напускного презрения к «дрыганию ногами». Мы толком не знали, что делается на занятиях «Спартака», но понимали, что в эти часы спартаковцы были недоступны для любых других мероприятий.
Подлинные праздники «Спартака» наступали в дни специальных вечеров и других выступлений. Напряжение подготовки чувствовала вся школа и ждала вечера с интересом и нетерпением. Выступления «Спартака» обставлялись всегда с особой торжественностью. Они проходили чаще всего в верхнем зале. По периметру зала в три ряда расставлялись скамьи, причём первый ряд образовывали низенькие шведские скамейки, принесённые из спортзала, второй ряд — скамейки повыше, у самых стен стояли нормальные скамьи из столовой. Зрители заполняли все ряды, на заднем ряду скамеек обычно уже не сидели, а стояли.
Дисциплина на вечерах была всегда образцовая, так как она обеспечивалась старшими спартаковцами, дежурившими у дверей зала. Опоздавшие в зал не допускались и облепляли застеклённую дверь с лестничной площадки.
Выступления начинались парадом всего личного состава «Спартака». Бесконечной колонной вступали в зал спартаковцы. Первыми шли взрослые юноши и девушки, завершали колонну трогательные малыши из самых младших классов. Выходу физкультурников предшествовало музыкальное вступление — у рояля трудился «придворный» композитор и музыкант «Спартака» — Жорж Моор (выпускник, вероятно, 1930 г.), исполнявший им самим сочинённый марш «Спартака» — бравурный, радостный, ритмичный и торжественный. В последующие годы за роялем был обычно ученик Коля Ильин.
Любопытно, что в выступлениях нередко принимали участие и те, кто окончили школу в предыдущие годы, не говоря уже о том, что многие из них присутствовали среди зрителей.
Программы выступлений были весьма разнообразными: здесь можно было найти элементы художественной гимнастики, упражнения на снарядах и массовые состязания или спортивные игры. Особым успехом, как у зрителей, так и у самих участников выступлений пользовались игры, при которых старшие участники перевозили на спине или на руках самых маленьких. Мелкие «аварии» при этом сопровождались массовым оживлением и гомерическим хохотом.
Незабываема сама атмосфера спартаковских вечеров. Трудно подобрать точное определение, но здесь была и торжественность, и радостность, и вдохновенность, охватывавшая всех активных и пассивных участников. Интересно, что здесь были и родители, и учителя, и ученики школы, как входившие, так и не входившие в спортивный кружок, и даже их маленькие братья и сёстры, ещё не достигшие школьного возраста. Я бывал в числе последних, когда в школе учились мои старшие братья — активные спартаковцы. В то время термин «болельщики» не имел хождения, но именно ими и были все зрители, в меру своего темперамента сочувствовавшие успеху или неудаче выступавших.
Заканчивались вечера общими танцами, когда приглашённые взрослые и малолетние зрители покидали школу, а участники выступлений превращались в обычных школьников. Обсуждение успехов и неудач продолжалось и в это время, вечер сравнивался с предыдущими вечерами, строились планы на будущее.
Чтобы понять роль и значение «Спартака» в нашей школьной жизни того времени, нужно, прежде всего, вспомнить одно важнейшее обстоятельство: кружком руководил совершенно исключительный педагог и человек — Ростислав Васильевич Озоль. Спортивные кружки были и в других школах. Я бывал на их выступлениях в 213 й и в 221 й («образцовой») школах, беседовал с учащимися этих школ, но не встречал у них такого всеобщего, безоговорочного преклонения (теперь уж это не страшно сказать!) перед своим учителем физкультуры, как это было в нашей школе. Казалось бы, физкультурник — учитель как бы второстепенного предмета, немного презираемого почитателями «настоящих» точных или гуманитарных дисциплин, и вдруг — всеобщее обожание, уважение, преклонение! Разгадка кроется, естественно, в личности Ростислава Васильевича. В то время мы, конечно, не отдавали себе отчёта в этом, но традиция уважительной любви (с некоторой примесью страха) передавалась по эстафете поколений с самого появления в школе этого педагога. Я помню один из первых «юбилейных» праздников «Спартака» (вероятно, в 1928 г.), перед началом которого выступил заведующий школой В. А. Краснов и охарактеризовал роль Р. В. Озоля в школе. Уже тогда ему было ясно, что в коллективе учителей работает незаурядный педагог.
Всегда подтянутый, аккуратный, чисто выбритый и всевидящий Ростя (как нежно называли его за глаза все от мала до велика) был для каждого из нас на протяжении всего пребывания в школе непререкаемым авторитетом. Острые умы школьников нелегко поддаются на удочку показного стремления взрослых казаться умными: слабые стороны обнаруживаются быстро, и пощады не бывает. У Рости, в наших глазах, слабых мест не было. Школьник, к которому он обращался, даже если это был самый трудновоспитуемый «бузотёр», укрощение которого было не под силу иному дипломированному педагогу, делался кроткой овечкой и с радостью готов был исполнить любое поручение… Воспитательные приёмы этого учителя были разнообразны, зачастую неожиданны и почти всегда эффективны. Он умел «ввести в оглобли» и малыша, и старшеклассника, используя в этих целях как богатую гамму своего характерного картавого голоса с широким диапазоном громкости, так и мощь убеждающей логики. Поэтому не случайно именно Р. В. Озолю была поручена ответственная задача быть воспитателем десятого класса первого выпуска в 1934/1935 учебном году. Об его деятельности в этой роли можно было бы рассказать специально.
Так вот, душой «Спартака» был его организатор и руководитель Р. В. Озоль. Он во время праздников входил в зал во главе марш-парада, он командовал всеми видами выступлений, он вдохновлял и страховал ребят при сложной работе на спортивных снарядах (так и вижу его около «коня», похлопывающего по тому месту, где должны лечь руки прыгающего…), он бегал и прыгал, как самый активный спартаковец, и, наконец, он участвовал в танцах вместе со всеми школьниками. И не было большей радости и торжества для каждой девочки, чем быть приглашённой любимым учителем…
Заканчивая, хочется сказать о моей глубокой благодарности Р. В. Озолю за всё то хорошее, что он дал моим сверстникам и мне во время обучения в школе, за создание им немеркнущего образа Учителя с большой буквы.
Ростислав Васильевич когда-то написал на моём экземпляре групповой фотографии нашего выпускного класса:
При виде Вас, философ дорогой,
Хочу сказать я пару слов:
Поменьше Вы парите в облаках,
Поближе к жизни, дорогой!
Теперь, уже немолодым, я оценил глубину этой моей характеристики, но боюсь, что плохо использовал этот здравый и дружеский совет…

При подготовке информационной странички  были использованы  материалы книг:
1.   Благово Н. В. Школа на Васильевском острове. Ч. I., СПб, 2005.
2.   Благово Н. В. Школа на Васильевском острове. Ч. II., СПб, 2009.   
     
03.05.2016


Дополнительные материалы:


Фотолетопись:



























2009-2011 © Разработка сайта: Яцеленко Алексей