Главная     История     Персоны     Фотолетопись     Публикации     Новости     Музей     Гостевая книга     Контакты

Персоны

Ученики. Годы учёбы
1856-1918     1918-1937     1937-1944     1944-2009    
Педагоги. Годы работы
1856-1918     1918-1937    
1937-1944     1944-2006    



Периоды:





15.5.2019
Наш друг и коллега Елена Артемова (Обнинск) передала в дар Обществу друзей школы К.Мая примечательное издание:
Книга написана бывшим учеником школы Карла Мая, поэтом Серебряного века, петербургским антропософом Борисом Леманом (1883-1945) и содержит рассказ о жизни и творчестве философа и мистика Л.К. де Сен-Мартена. До сегодняшнего дня этот труд остается уникальным и единственным в отечественной литературе исследованием творчества и жизни Сен-Мартена. Для нас важным и приятным дополнением является достаточно полная биография Бориса Лемана, составленная Романом Багдасаровым. Биографическая страничка Бориса Лемана находится в завершающей стадии оформления. 
15.5.2019
Наш друг и коллега Елена Артемова (Обнинск) передала в дар Обществу друзей школы К.Мая уникальную книгу бывшего ученика нашей школы кинооператора, кинорежиссёра, сценариста, писателя Павла Владимировича Клушанцева. 
Специалист по комбинированным съемкам, создатель научно-популярных картин об освоении космоса, к опыту которого обращались даже мэтры Голливуда, написал честную и увлекательную книгу о своем детстве, учебе в бывшей школе К.Мая. Ленинградском фотокинотехникуме и о работе на киностудии "Леннаучфильм". Издание проиллюстрировано кадрами из фильмов, фотографиями и документами, большая часть которых публикуется впервые. Текст книги (увы - без иллюстраций!!!) доступен здесь. Биографическая страничка Павла Владимировича Клушанцева находится в стадии оформления





Алексей Александрович Герке

1907-1992

крупный ученый-микропалеонтолог

канд. геол.-мин. наук

учился в гимназии К.Мая
в 1915 – 1919 гг. 




Алексей родился в Санкт-Петербурге в 1907 году в семье потомственного дворянина Александра Августовича Герке (1878-1954) и Маргариты Михайловны Загарской (1879–1950), дочери врача М.А. Загарского, который, в свою очередь, был женат на сестре известной революционерки С.Л. Перовской (1853—1881).

Для Маргариты Михайловны брак с Александром Августовичем Герке был вторым. Ко времени их знакомства Александр Августович преподавал историю в гимназии К.Мая. Вполне естественно, что дети Александра Августовича Герке – родной сын, Алексей Августович Герке, и приёмный сын, Александр Васильевич Фурсенко (1903-1975), который был на четыре с половиной года старше Алексея - учились в школе К. Мая.
Алексей поступил в приготовительный класс гимназии К.Мая в 1915 году, Александр – в шестой класс реального училища К. Мая накануне революции, осенью 1917 года. Впоследствии Александр Васильевич Фурсенко стал известным биологом и микропалеонтологом, член-корреспондентом АН СССР.

Ниже приводится отрывки из прекрасно написанного и исчерпывающего очерка В.А. Басова, ученика и сподвижника Алексея Александровича Герке:

«… Кабинет Герке оказался напротив. Мы вошли в тесно заставленную столами и шкафами сумрачную комнату, в которой сидело не менее 10 человек, поздоровались и подошли к столу, стоявшему справа у окна. Сидевший за ним высокий, худощавый, слегка сутулившийся человек в старомодных круглых очках поднялся нам навстречу, как-то смущенно пожал руки и пригласил сесть. Сесть всем в этой тесноте определенно было неку­да, Владимир Николаевич сообщил, что Алексей Александрович «в курсе дела» и поспешил по своим делам, а я примостился на освобожденную от книг маленькую табуретку, и началась неспешная беседа с этим замечатель­ным ученым и человеком. Первое впечатление—это благородный идальго, словно сошедший с картины Эль Греко: вытянутая уплощенная фигура, узкое лицо с клиновидной бородкой, грустные глаза. Вся дальнейшая многолетняя работа с Алексеем Александровичем только подтверждала, что он, словно рыцарь печального образа, постоянно, самозабвенно и бескорыстно служит любимому делу. Его знания, опыт, даже интуиция, предвидение в научных вопросах всегда были открытыми для коллег и учеников, в отличие от сокровенного в личной жизни, душе и интересах. Многое он вынужден был скрывать, потому что слишком опасное было время, ведь в 1917 г. ему, потомку старого дворянского рода, ученику престижной гимназии Мая исполнилось уже 10 лет. Это и многое другое об его жизни мы стали узнавать и осмысливать только теперь, спустя десятилетие после того, как навсегда с ним простились... В наше время мы часто задумываемся об истоках «серебряного века» не только в истории Российской литературы и живописи, но и науки и культуры в ее широком контексте. Представляется важным выяснить в каких ус­ловиях росли и воспитывались ученые, немало способствовавшие удиви­тельному взлету науки в первой половине XX века, тем более удивительному, что хорошо известные внешние и внутренние обстоятельства Российской истории, казалось бы, никак не способствовали научным занятиям. Александр Августович окончил в 1904 г. историческое отделение историко-филологического факультета Петербургского Университета. Любо­пытна деталь из характеристики, выданной ему уже в конце Отечественной войны Грозненским пединститутом, где он в то время преподавал: «Александр Августович Герке был оставлен при Университете для подготовки к профессуре. Однако, как участник студенческих волнений, был лишен стипендии, что заставило его заняться педагогической работой, которую он ведет до сих пор».
До революции Александр Августович работал преподавателем истории в Гимназии Мая, в 1914 г. в ее «Ежегоднике» была опубликована его статья «О применении наглядности в преподавании истории». В эту же гимназию в 1915 г. был определен его сын Алексей. После Октябрьской революции Александр Августович стал преподавать в 190-й трудовой школе на Плуталовой улице Петроградской стороны, сменившей знаменитую «Лентовку» (бывшая гимназия Лентовской). Сюда же в 1922 г. перевели и Алексея. Гимназия была организована после революционных событий 1905 г. в значительной степени из числа преподавателей, изгнанных из казенных гимназий за «неблагонадежность» и прославилась своим вольнолюбивым духом, прекрасно отраженным в «Воспоминаниях» Д.С. Лихачева (Logos, 2000).
Школу в разное время закончили в будущем весьма известные деятели науки и культуры: академик Д.С. Лихачев, поэт Александр Введенский, заслуженный деятель культуры профессор М.С. Друскин и многие другие, в том числе ученые НИИ Геологии Арктики—А.А. Герке, член-корреспондент АН СССР В.Н. Сакс и заведующая лабораторией угля Е.С. Корженевская.

В 1925 г. Александр Августович Герке стал заведующим школой. К этому времени относится любопытный эпизод, отраженный в воспоминаниях писателя-сатирика Владимира Полякова, ещё одного выпускника «Лентовки». Он вспоминает, как с приближением Нового Года встал вопрос о проведении праздника в школе. Александр Августович и учитель словесности Л.В. Георг, выдающийся педагог, по определению Д.С. Лихачева, собрали на совет учеников, чтобы обсудить как сделать веселее и праздничнее эту встречу. Посыпались предложения об украшении ёлки, спектаклях, буфете, танцах, лозунгах. В этот момент в класс входит чиновник из отдела Народного образования (по видимому, кто-то дал знать «наверх» о готовящемся празднике) и просит ознакомить его с программой «мероприятий». Выслушав соображения А.А. Герке, он заявил, что ёлка—религиозный символ, связанный с Рождеством, и её не должно быть на школьном празднике, из танцев можно оставить хоровод и вальс (ученики предлагали включить в программу фокстроты и ту-степ), шутливые лозунги снять.

Когда инспек­тор ушел, Александр Августович решительно сказал: — ёлке и всему осталь­ному быть. Хорошо знавший атмосферу тех лет В. Поляков комментирует: «Герке был мужественный человек». Чтобы лучше себе представить обстановку, в которой учился Алексей Александрович, снова обращусь к «Воспоминаниям» Д.С. Лихачева. В школе Лентовской поощрялось собственное мнение учеников. В классе часто шли споры. Подлинным властителем дум своих учеников был Леонид Владимирович Георг, преподаватель словесности. Он приучал на уроках учеников «к интеллектуальному отношению к жизни, ко всему окружающему». Такие педагоги, пишет Д.С. Лихачев, «формировали не только мировоззре­ние своих учеников, но воспитывали в них вкус, добрые чувства к народу, интеллектуальную терпимость, интерес к спорам по мировоззренческим вопросам, иногда интерес к театру, музыке». Последнее особенно примени­мо к Георгу. В классах школы в то время стояли рояли, и он нередко во время урока садился за рояль и демонстрировал ученикам особенности музыкальных композиций Чайковского или разбирал с ними французские тексты рассказов Мопассана, сопоставляя их с переводами. Специальная страница у Лихачева посвящена воспоминанию о том, как Георг воспитывал в своих учениках актеров (например, заставлял носить костюм героя, которого играл ученик, в обыденной жизни). К этому стоит лишь добавить, что А.А. Герке учился у Георга с 1922 по 1925 гг., Е.С. Корженевская с 1920 по 1926 гг., а В.Н.Сакс с 1920 по 1928 гг. С 1925 по 1931 гг. Алексей Александрович — студент Географического факультета ЛГУ (Отделение биогеографии). У молодого студента отчетливо проявляется стремление расширить круг приобретаемых на факультете знаний за счет смежных биологических наук. Так, в лаборатории Биологического факультета он в течение 2,5 лет проходит большой практикум по зоологии беспозвоночных под руководством замечательного протистолога и эмбриолога — лауреата Ленинской премии профессора В.А. Догеля, слушает лекции крупнейшего российского генетика С.С. Четверикова (в скором времени пострадавшего за свои «менделистско-морганистские» убеждения). В летние месяцы Алексей Александрович посещает Мурманскую биологическую станцию, пополняя знания о морских беспозвоночных, занимается сравнительной анатомией в Петергофском научно-исследова тельском биологическом институте. Школу Догеля в те годы прошли многие биологи, впоследствии проложившие путь через микропалеонтологию в нефтяную геологию. Это А.В. Фурсенко, Н.Н. Субботина, Л.Г. Дайн. Н.А. Волошинова, Н.П. Рунева. На последних курсах Университета Алексей Александрович изучает систематику птиц в Орнитологическом отделе Зоологического музея. Летом он работает и ведет орнитологические наблюдения в Ильменском Заповеднике. Весной 1931 г. он, прекрасно подготовленный к научной работе выпускник Университета, направился в Башкирский Заповедник, где проработал 2 года в качестве научного сотрудника, при этом на второй год он уже стал заместителем директора по научной части. Эти годы были посвящены изучению лесных орнитоценозов и оценке экономического значения птиц. Его первая научная статья называлась «К биоценологии синичьих стай» (Зоологич. журн. № 3, 1933).
В 1933 г. А.А. Герке был приглашен на работу в Научно—исследовательский институт Грозненского нефтяного комбината (позже — лаборатория Геологоразведочной конторы треста Грознефтеразведка). Как сказано в документе о его зачислении, «для разработки и внедрения нового метода корреляции буровых скважин по микрофауне». В те годы этот метод был впервые предложен и применен в нефтяных компаниях США выходцем из России Дж. Кешмэном (Иосифом Кушманом) и только начал использовы-ваться в СССР. Труд Кешмэна «Фораминиферы, их систематика и экономическое использование», под редакцией и с анализом методов корреляции, выполненных А.В. Фурсенко, вышел в русском переводе из печати в том же 1933 г. Метод быстро получил широкое применение при нефтеразведке на Грозненских месторождениях, а Алексей Александрович Герке, с 1935 г. возглавивший лабораторию, стал одним из основоположников микропалеонтологического метода «стратиграфической корреляции» и виднейшим микропалеонтологом нефтяной промышленности, крупным специа­листом по третичным отложениям Предкавказья. К сожалению, результаты большой и напряженной научной работы этого периода остались в фондах Грознефти и не были опубликованы (вышло из печати только 4 небольших статьи).
В начале Великой Отечественной войны А.А. Герке вступает в Народное ополчение гор. Грозного, где проходит начальную военную подготовку, но от призыва в армию его освобождают как специалиста важной оборонной отрасли. В июле 1942 г. Алексей Александрович по предложению руководства Главсевморпути завербовался в Нордвикскую арктическую нефтеразведочную экспедицию и уехал в Арктику. Научная и организационная деятельность А.А. Герке, опыт работы в Грозном позволили быстро создать в труднейших условиях арктического поселка Кожевниково микропалеонтологическую лабораторию, надежно обосновать корреляцию разрезов буровых поисково-разведочных скважин и впервые а Арктике на базе микропалеонтологии (фораминиферы и остракоды) составить региональную стратиграфическую схему перми и мезозоя. С этого времени началось систематическое и планомерное изучение верхнепалеозойских и мезозойских фораминифер Арктики. Впервые столкнувшись с новой, ранее неизвестной арктической фауной фораминифер при отсутствии необходимой литературы для научных определений, А.А. Герке использовал свой художественный талант: зарисовывал раковины установленных им родов и видов, присваивал им вместо названий номера и выделял горизонты с определенными комплексами фораминифер, которые надежно послужили целям корреляции нефтяных скважин.
После четырехлетнего пребывания в Арктике, в 1946 г. А.А. Герке возвращается в Грознефтеразведку, одновременно продолжая обработку материалов Нордвикской экспедиции в Горно-Геологическом Управлении Главсевморпути. Трудности работы в Арктике делила с Алексеем Александровичем его жена Наталья Александровна Герке (Козловская); их брак был заключен незадолго до отъезда из Грозного. В 1946 г. в семье Герке рождается дочь Татьяна, кроме того у них воспитывается Ирина — дочь жены от первого брака. После четырехлетнего пребывания в Арктике, в 1946 г. А.А. Герке возвращается в Грознефтеразведку, одновременно продолжая обработку материалов Нордвикской экспедиции в Горно-геологическом управлении Главсевморпути.
В 1946—49 гг. А.А. Герке руководит в Грозном целой группой исследовательских лабораторий, проводит исследования микрофауны майкопских отложений, детализирует сведения по опорным горизонтам меотиса и акчагыла с целью построения профилей при структурном бурении. В апреле 1949 г. А.А. Герке возвращается в Ленинград и уже в мае того же года вместе с многими другими геологами, возвратившимися после вой­ны из арктических экспедиций, поступает во вновь организованный в сис­теме Главсевморпути Научно-исследовательский институт геологии Арктики. С этого года вся долгая научная деятельность Алексея Алесандровича связана с этим Институтом (он ушел на пенсию в 1980 г.). В первые годы работы он занимается обобщением огромного микропалеонтологического и стратиграфического материала, полученного Нордвикской экспедицией, и готовит к печати свои первые монографии, опубликованные в 1952 и 1953 гг. и подводящие итог исследованиям этого периода в Арктике: «Микрофауна пермских отложений Нордвикского района и ее стратиграфическое значение» и «О составе и распределении микрофауны в мезозойскихотложениях Енисей-Ленского края».
В том же 1953 г. А.А. Герке успешно защищает во ВНИГРИ диссертацию на ученую степень кандидата геолого-минералогических наук. В 1954 г. его награждают высокой правительственной наградой — орденом «Знак Почета».
С 1958 г. и до последних дней работы в Институте А.А. Герке заведует микропалеонтологической лабораторией НИИ Геологии Арктики. Он становится членом Ученого Совета, отдавая его работе много сил и энергии, ведет большую научно-организационную работу, редактирует Ученые Записки НИИГА, работает в Комиссии по микропалеонтологии АН СССР, консультирует геологов многих научных и производственных организаций страны, руководит подготовкой диссертаций молодых микропалеонтологов. Характерно, что все старейшие сотрудники НИИ Геологии Арктики и ВНИГРИ, к которым при подготовке этих заметок пришлось обратиться с расспросами о Герке, реагировали одинаково — он был потрясающий редактор! Действительно, к нему приходили со своими работами и молодые диссертанты и старшие научные сотрудники, причем, зная его опыт работы в нефтяной геологии, у него консультировались не только микропалеонтологи и стратиграфы. Он всегда внимательно прочитывал и анализировал все работы, делал массу замечаний и пожеланий на полях рукописи, подробно обсуждал с автором чуть ли не каждую фразу. У него было очень тонкое чувство языка. Редакторы нашего издательского отдела «жаловались», что им нечего делать на рукописях Алексея Александровича.
Для Герке был характерен камерный стиль исследований, в отличие от работ его брата, тоже известного специалиста по фораминиферам, члена-корреспондента АН СССР А.В. Фурсенко, который стремился к организационным работам, широкому охвату и обобщению исследований, внедрению их в практику через публикации, для чего им была основана известная многотомная серия печатных монографий «Микрофауна СССР». Человек чрезвычайно требовательный к себе, скрупулезно и долго ра­ботавший над каждым видовым описанием, он не пропускал без внимания ни одного морфологического признака. Очень много внимания уделявший выявлению и изменчивости видовых признаков, Алексей Александрович создал свою систему видовых описаний, пожалуй, не имеющую аналога в микропалеонтологии. Возможно, кто-то считает ее излишне подробной, но не может быть сомнений в ее исключительной научной ценности. Виды, выделенные и описанные А.А. Герке, трудно спутать с другими, близкими видами, отсюда их высокое стратиграфическое значение, по своему существу они приближаются к биологическим видам.
Как это часто случается у ученых, при такой углубленности в исследование и множестве научно-организационных и общественных обязанностей, у Алексея Александровича не оставалось времени на формальности, связанные с защитой докторской диссертации. Хотя еще в 1949 г. в характе­ристике А.А. Герке, подписанной руководителем отдела нефти НИИ Гео­логии Арктики Н.А. Гедройцем, отмечалось: «формально он еще не получил ученой степени, но это объясняется исключительно тем, что до самого последнего времени его работа протекала вдали от крупных библиотек, не­обходимых для завершения диссертации. По количеству же своих научных трудов, их научному и прикладному значению, а также по своей научно-организационной деятельности, А.А. Герке мог бы претендовать на соискание ученой степени доктора наук». В связи с этим можно также с сожалением отметить, что упомянутые две важнейшие монографии Алексея Александровича (1952 и 1953 гг.) оказались засекреченными, как и большинство изданий Главсевморпути, и потому не доступными для широкой научной общественности.
В конце 50-х А.А. Герке готовит к печати обобщающий его исследования в Арктике труд «Фораминиферы пермских, триасовых и лейасовых отложений нефтеносных районов севера Центральной Сибири», вышедший в свет в 1961 г., уже без грифа «секретно», и сразу получивший известность среди микропалеонтологов нашей страны и за рубежом. Сейчас это — настольная книга каждого исследователя, обраща­ющегося к стратиграфии мезозоя Арктики. Через 10 лет публикуется еще одна важнейшая для систематики фораминифер работа А.А. Герке, написанная им в соавторстве с замечательным исследователем, признанным главой школы отечественных микропалеонтологов Д.М. Раузер-Черноусовой — «Терминологический справочник по стенкам раковин форами­нифер».

Алексей Александрович при полной самоотдаче в науке в то же время оставался человеком с широким кругом культурных интересов. Он любил поэзию и нередко поздравлял своих сотрудников шуточными посланиями, в которых угадывался серьезный поэтический талант. Он любил и глубоко понимал живопись, собирал открытки и вырезки из журналов с репродукциями любимых художников, у его дочери дома висят картины и акварели, написанные Алексеем Александровичем «на пленэре» в окрестностях Лисьего Носа и Ольгино. Упоминая эти красивые пригородные места Санкт Петербурга, нельзя не сказать о тяжелой жилищной проблеме, преследовавшей семью А.А. Герке после возвращения из Грозного. Вначале он вынужден был сни­мать комнату в коммунальной квартире, потом получил участок земли под застройку в Лисьем Носу и много сил и времени вложил в строительство дома. После переезда в Лисий Нос дорога на работу и обратно стала отнимать ежедневно до четырёх часов драгоценного времени, не говоря о постоянных заботах по отоплению дома в зимнее время. В конце концов силы стали иссякать, и Алексей Александрович принял трудное решение менять дом на квартиру в городе. Обмен оказался неудачным, и через год с согласия «об­менщиков», для которых содержание загородного дома тоже оказалось се­рьезным испытанием, все вернулось на круги своя.
В последние годы Алексей Александрович стал прилежным прихожанином православной церкви в пос. Лисий Нос (его предки по отцу были протестанты), часто беседовал со священником на религиозно-философские темы.
Алексей Александрович скончался в Лисьем Носу 2-го февраля 1992 г. на 85 году жизни, похоронен на Сестрорецком кладбище. В телеграмме от Комиссии по микропалеонтологии АН СССР говорилось о глубокой скорби московских микропалеонтологов в связи с кончиной «выдающегося представителя догелевской школы, образованнейшего, честнейшего, гуман­нейшего Алексея Александровича Герке». Он был одним из основателей отечественной микропалеонтологии, имя и дела которого стоят в одном ряду с крупнейшими отечественными специалистами в этой области науки — А.В. Фурсенко, Д.М. Раузер-Черноусовой, Н.Н. Субботиной».

Информационную страницу сайта подготовили Т.Л. Модзалевская и М.Т. Валиев

Дополнительные материалы:


Фотолетопись:



























2009-2011 © Разработка сайта: Яцеленко Алексей