Главная     История     Персоны     Фотолетопись     Публикации     Новости     Музей     Гостевая книга     Контакты

Персоны

Ученики. Годы учёбы
1856-1918     1918-1937     1937-1944     1944-2009    
Педагоги. Годы работы
1856-1918     1918-1937    
1937-1944     1944-2006    



Периоды:










Юрий Александрович Ермошин

22.01.1925 - ?

капитан

участник Великой Отечественной войны

учился в 6 САШ в 1940 - 1941 г.г.




.















Юрий Александрович родился 22 января 1925 г. в г.Ленинграде. В 6-ой специальной артиллерийской школе учился в 8 классе в 1940 г.[1].

В книге В.Г. Рожкова имя Юрия Александровича Ермошина встречается при описании Тобольского периода школы [2].

"Уже в начале первого учебного года в Тобольске большая группа учащихся 1-ой и 2-ой батарей добровольно была направлена в Смоленское артиллерийское училище, которое находилось в городе Ирбите Свердловской области. Отбором занимался представитель этого училища капитан Воробьев. 
Среди этих первых добровольцев я могу назвать запомнившихся мне товарищей. Это Юрий Бибикин, Николай Бодюльков, Алексей Волчков, Абрам Горин, Николай Григорьев, Николай Гришин, Василий Гусев, Афроим Дыскин, Юрий Ермошин, Арон Жаровский, Алексей Зимаков, Юрий Леонов, Николай Львов, Лев Матвеев, Владимир Полянский, Игорь Потехин,  Петр Привалов, Анатолий Ранков, Виктор Рожков, Виктор Самородов, Аркадий Тилюнов, Валентин Траутман, Шалом Шостак, Мирон Эфрос. А всего их было 53 человека. В их числе был и автор этой книги Виктор Рожков. 
Уже 14 октября 1942 года в училище они приняли военную присягу, а после небольшого срока подготовки уже в июле 1943 года были на фронтах Великой Отечественной войны. Оставшиеся же в Тобольске учащиеся 1-ой батареи к этому времени закончили обучение в школе, затем два года учились в том же Смоленском артиллерийском училище, а потом в 1945 году участвовали в войне с империалистической Японией" 

Ниже приведён отрывок из воспоминаний Юрия Александровича  [3]: 

" 1 мая 1941 года мальчишки, ученики 6-ой специальной артиллерийской школы, прошли строевым шагом, по 24 человека в ряду, на параде по Дворцовой площади в Ленинграде. Я тоже шёл в одном из рядов нашего каре. Старался, печатал шаг в такт сводного военного оркестра, в котором играл и наши ребята. Шли мы красиво... Май, как всегда и во всех школах, — пора экзаменационных волнений. Наконец экзамены сданы. Отшумел последний школьный бал, и мы всей школой выехали в летний лагерь под Лугу. Жили в палатках. Питались в столовой артиллерийского училища. Мне очень нравилась рассыпчатая гречневая каша с мясной подливой. Погода была великолепная. Началась обычная лагерная жизнь с утренними построениями, спортивными состязаниями, купанием в речке, весёлыми играми и самодеятельными концертами. 
В одной из палаток всегда были дежурный по лагерю и дневальные. В дежурной палатке — не только телефон, но и радиоприёмник, и, естественно, ребята всю ночь шарили по эфиру. А, надо сказать, тогда мальчики учились старательно, и многие неплохо владели английским языком. Любили слушать джаз. И вот 22 июня 1941 года утром, часов в шесть, наши дежурные вдруг услышали тревожную передачу англичан: «Германия бомбит Советский Союз...» Подобно электрическому разряду, эта весть пронеслась по палаткам — война?! Мы моментально оделись, весь лагерь взволновано загудел. [3]. ... 
А в 12 часов этого же дня приехал начальник нашей школы, построили нас, и уже официально объявили, что выступал Молотов и объявил, что началась война. Страшно не было. Мы еще все не понимали, что это такое. Нас еще на тот момент не бомбили. Но мы были военные, сразу же были готовы.

Примерно через 5 дней нас вернули в Ленинград, в нашу школу. Школа находилась на Васильевском острове, на 14-й линии.  
Ребята у нас сразу же пошли в военкоматы. Нас – 16-летних — сразу завернули, сказали, нет, подождите, будет 17 лет, мы вас пригласим. 

В школе мы организовали отряд противовоздушной обороны. И началась наша служба в школе. Мы дежурили на крышах свой школы и соседних зданий. Когда зима началась, помогали людям на нашей улице: воду приносили с Невы, водопровод замерз. Зима была очень холодная, доходило до -42 градусов. Ходили патрулями: по Большому проспекту Васильевского острова от 1-й линии до Дворца культуры и по Среднему проспекту обратно. Бывали случаи, вылавливали ракетчиков. Нас трое ребят было и с нами один офицер морской или с зенитной батареи, вчетвером ходили. Были случаи, что вылавливали этих ракетчиков, были случаи и со стрельбой, а у нас сабли только и только у офицера был пистолет. И все-таки умудрялись вылавливать. 

Забот было много очень. 
А потом, уже зимой, мальчики стали умирать. 125 грамм хлеба нам и миска баланды. Стали, конечно, постепенно худеть и худеть, начали умирать. И было дано распоряжение наших ленинградских партийных органов и руководителей города, вывезти все спецшколы. 
В феврале месяце нас вывезли из Ленинграда, и через Ладожское озеро на грузовых автомобилях привезли на другой берег. Там погрузили в вагоны и отправили поездом до ближайшего города. Мы уже лежали совсем, плохие были, не могли ходить совсем. Там нас выгрузили и уже на санках привезли в госпитали. Начали лечить... 

Приехали в артиллерийское училище в городе Ирбите. Я учился хорошо, на «пятерки» и сдал все экзамены на «отлично». Мне присвоили звание лейтенанта артиллерии. И отправили на фронт. Я прибыл как раз на Курскую битву. Но не с самого начала, а уже первая фаза этой битвы прошла. А я попал, когда мы наступали на город Орел.  
Вот город Орел я освобождал уже. Пушки у нас были 122 мм гаубицы. Я был командиром взвода. Взвод у меня был очень интернациональный. Все жили дружно. Служба шла нормально, вел огонь артиллерийский, в боях участвовал. Ну и под обстрел немцев попадали. Иногда на нас немецкие бомбардировщики сбрасывали бомбы. Чаще обходилось, может быть, пару раненых было. Мы всегда очень много копали. Копали окопы для пушек, орудий и для себя. В первую очередь копали окоп для орудия. Как только заканчивали, сразу начинали копать ровики, копать для себя. Это в длину см 180-190, в глубину сантиметров 90, каждый себе копал. Вниз набросаешь веток от деревьев, какие поблизости, сена, травы, и на ночь половинку шинели на траву, а другой половинкой укрывались и спали. И даже попадая под обстрел в этих ровиках, мы не несли особо потери. Убитых не было, а раненые — очень редко. 

Артиллерийским огнем все время сопровождали нашу пехоту и танковые части. 
Командир батареи у нас был очень умный мужик, настоящий офицер: бравый, стройный, вежливый, интеллигентный, но очень грамотный. Поэтому наша батарея всегда на хорошем счету была. Стреляли мы очень точно. 
Мы перешли западную границу и нас перебросили севернее. И мы с боями вошли в Белоруссию. И начали бой за город Городок, это недалеко от нашей границы. Я тогда уже был начальником разведки дивизиона. Это три батареи. Вот, пользовались моими разведданными и стреляли по тем целям, которые мы определяли. Это мне было 18 лет.

Потом мы двинулись с боями под Витебск. Там меня ранило в правую ногу, разбило большую берцовую кость, и я попал в госпиталь. Вылечился, и снова на фронт. Здесь уже я попал в кадры, меня направили в пушечную батарею. В основном бои вели прямой наводкой. А это значит, что все время на передовой вместе с пехотой. И целились прямо, идут на нас, мы прямой наводкой стреляли из пушек.  
Итак, прошли Белоруссию, и в конце меня снова ранило в грудь в одном из боев. Правую сторону груди, руки и в голову. Вот еще, наверное, след есть, — показывает Юрий Александрович на свою щеку. — Я стоял в окопе, а взрыв был прямо рядом со мной.  
А перед этим зимой захожу в блиндажик теплый и впервые услышал песню «Бьется в тесной печурке огонь, На поленьях смола, как слеза. И поет мне в землянке гармонь Про улыбку твою и глаза.» Это солдаты все пели, и гармошка у нас на батарее была.  
После второго ранения меня отправили в еще более серьезную часть – это гвардейская истребительная противотанковая бригада. В ней было 5 полков. В каждом полку по 5 батарей. Там все время были бои прямой наводкой. Все время впереди, вместе с пехотой. Иной раз и вперед пехоты.  
Там однажды на Земландском полуострове, где шли уже последние бои, в Восточной Пруссии это было, к нам вдруг прибежал один офицер-танкист и попросил защитить их танки Т-34, они засели в овраге, у них кончилось горючее и боеприпасы, они ничего не могут сделать. А напротив, на них надвигается самоходная пушка «Фердинанд». Эта пушка имеет очень мощный снаряд и с первого же выстрела поражает танк наповал. Мы согласились помочь, развернули орудия. Уже «Фердинанд» подошел, мы с двух краев. А он имел очень мощную броню, снаряды рикошетят. И он тоже стал по нам стрелять и поразил 2-е орудие, одного убило и нескольких ранило. По мне он тоже выпустил несколько снарядов. Я был контужен. И три человека у меня были ранены. Но мы успели в него тоже выпустить 5 или 6 снарядов, и он начал пятиться и задымил. Мы в бешеном темпе заряжали пушку и не оглядываясь нажимали на гашетку. Выстрел за выстрелом. Жестокий был бой. За этого «Фердинанда» я получил медаль «За отвагу».  .... И в 1946 году я был демобилизован...[4]. 
В 1950 г. Юрий Александрович работал на Ленинградской мелиоративной фабрике прорабом, где познакомился с женой - Зоей Константиновной, работавшей там же бухгалтером. 

Из беседы с супругами Ермошиными: " ...Потом он закончил курсы МВД и отправили его в Кыштым. – продолжила Зоя Константиновна о супруге. – Писал мне письма, что там такие проспекты и все, как в Ленинграде. Я поверила. Через 2 месяца собрала вещи, купила «Радиолу», два месяца за ней стояла в очереди, и поехала. Приехала, а там… тайга сплошная, только топоры слышно. На тракторе привез. А дочке Нине было 6 лет. 
- А потом построили город Снежинск. Я даже был депутатом городского совета. Участвовал в ликвидации взрыва на атомной станции. Могильники громадные копали. Вот там страшно было. 

Потом был Казахстан. «Кузькина мать» — та самая ракета, которую хотел показать наш тогдашний президент. 

А потом мы переехали в Сосновый Бор. Здесь была маленькая деревушка. Жили в общежитии в одной комнате с мужчинами. Одеялами перегородились и так жили. Строили город. В свободное время рисовал часто, стихи писал. В Питер ездили. Тогда очень активно работал совет ветеранов, и мы ездили везде. Рисовал, у меня даже три картины купили." [4]. 

В семье супругов Ермошиных  родились две дочери. А к 2015 г. было уже  шесть внуков и четыре правнучки. 

22 января 2015 г. Юрию Александровичу исполнилось 90 лет. 

Источники: 

1. Н.В.Благово Школа на Васильевском острове. Часть II. Наука,СПб,2009.
2. В.Г.Рожков Шестая (Первая Ленинградская) специальная артиллерийская школа. СПб, 2006. 

Биографическая страничка подготовлена Ириной Викторовной Родышевцевой © (Санкт-Петербург). Благодарим Ирину Викторовну за достойное отношение к отечественной истории.


Редакторская правка - М.Т.Валиев.
13.02.2018 
 


Дополнительные материалы:


Фотолетопись:


01.09 День рождения бывшего ученика нашей школы, бригадного интенданта РККА, Александра Леонидовича Апухтина

20.09 День рождения бывшего ученика нашей школы, художника Ф.Ф.Беренштама

20.09 День рождения бывшего ученика нашей школы, контр-адмирала Иосифа Васильевича Коссовича

22.09 День рождения школы Карла Мая

09.10 День рождения выпускника нашей школы, чл. кор. АН Каз ССР Н.Л.Бубличенко

09.10 День рождения выпускника нашей школы, дейст. чл. АХ, Н.К.Рериха


























2009-2011 © Разработка сайта: Яцеленко Алексей